Редьярд Киплинг и сионийская стая, или По дороге в Мандалай Акела промахнулся.

#1
Поскольку значительная часть Варонлайна, включая покорного слугу, являет собой фэн-клуб Киплинга, почему бы выделить тему, посвященную классику, и для начала не осветить такой аспект мировоззрения поэта, как его отношение к еврейскому, тыскыть, вопросу? Обычно я против того, чтобы читать чужие письма, но иногда... не судилища ради, а любопытства из...

1922, to Sir Andrew Macphail:
A young cousin of mine - Lieutenant Colonel in the Armenian Army at the age of twenty-one - came back last spring from three months under the shadow of death in a Bolshevik gaol at Erzeroum. He reports, as a matter of accepted fact, that most of the Hebrew Comissars that he came in contact with were "cocaine fiends" and added, equally as a detail of the natural history of those parts, that, when the Armenian, male or female, , found a lonely Jew wandering about, they slew him. His accounts of the Gehennas that he lived through (and you should have seen his eyes) were of a sort that made it hard to sleep afterwards.
(Нищастная жертва пархатых жидотурецких комиссаров - Оливер Болдуин - сынишка киплинговского кузена Стенли Болдуина. Под каким он там полковником Армению защищал, история умалчивает, зато известно, что вскорости после армянской эпопеи он объявил себя социалистом и гомосексуалистом. Киплинг, как человек консервативный и, согласно некоторым домыслам, сам латентный педик, б**дства не терпел. Племяша своего героического он перестанет пускать на порог).

1922, to T.E.Lawrence:
(речь идет о правке "Семи столпов мудрости")
I may as well warn you that, if you are a pro-Yid, and think that the present cheap Hell in Palestine is "statesmanship", I shall most likely turn the whole thing back on your hands and refuse to touch it.
1929, письмо к дочери с описанием поездки в Палестину:
The Father and Mother of Stinks lives by the Wailing Wall of the Jews which we visited after we had seen the Temple area and the adorable Mosque of Omar. My dear, many races are vile but the Jew in bulk on his native heath is the Vilest of all.
...And it is true that Jews smell. So does everything about them.
Ну, и вишенка на торте:
1919, to André Chevrillon:
Do you notice how their insane psychology attempts to infect the Universe. There is one Einstein, nominally a Swiss, certainly a Hebrew who (the thing is so inevitable that it makes one laugh) comes forward, scientifically to show that, under certain conditions Space itself is warped and the instruments that measure it are warped also. ...Einstein's pronouncement is only another little contribution to assisting the world towards flux and disintegration.
(Оказывается, очень известный пассаж, часто цитируемый биографами. От себя заметим, что неарийские заговорщики, подрывающие старые добрые представления о пространстве и времени, подобрались к Киплингу даже ближе, чем он мог себе представить. Когда ему в 1907 году давали Нобеля, был там среди прочих лауреатов
Professor Michelson from Chicago who found out things about light.
...И даже, вроде, произвел приятное впечатление. Усыплял бдительность своими малопонятными things about light!..)

_________________________________
Ладно... Антисемит и антисемит... А лично я, может, англичан не люблю (я и людей-то не очень)... Зато Киплинг писал хорошо, и хочется закончить сей экскурс на поэтической ноте. Если не лезть в письма, а взять стихи в виде поэзии, причем не "Gehazi" или "The Burden of Jerusalem", таки проникнутые латентным гомосексуализмом, а достойные, как "The Dykes", то ценим мы этого мистера как раз за них :wait:
ПЛОТИНЫ
(пер. Э. Горлина)

Не любим рыбную ловлю мы, взмахнуть не умея веслом.
Всё то, чему нас учили отцы, называем мы пустяком,
И в том, во что сердце верить велит, сомневаемся мы всегда.
Мы не верим в хлеб, который едим, нам радость работы чужда.

Смотрите, наши берега и вдаль, и вширь лежат.
Их осушили наши отцы и плотин поставили ряд.
Они оттеснили море назад. То был непомерный труд.
Мы родились, чтоб жить под защитой плотин, но плотины нас не спасут.

А вдали прилив на плотины ползет, всё пробуя пенным ртом.
У шлюзных ворот обгрызая края, он стены обходит кругом,
Волны швыряет, и снова швыряет, жует морской песок...
Мы слишком от берега далеки, чтоб знать, как прилив жесток.

Мы приходим порой, заботой полны, у широких стен шагать.
Все это - плотины наших отцов, и в камне щелей не видать.
Не раз и не два налетали ветра, но мы не боимся ветров -
Мы ходим только смотреть на плотины, плотины наших отцов.

Над соленым болотом, где наши дома под ветром холодным дрожат,
Измученный, жалкий и тусклый блеск струит, умирая, закат.
Будто красный уголь мелькнул в золе, будто искра скользнула там...
Мы отданы морю и ночи во власть, и пощады не будет нам!

У моста на болоте стоит загон, и стада беснуются в нем,
Оглушенные шумом бегущих ног, ослепленные фонарем.
Скорее срывайте замки с ворот, выпускайте на волю стада!
Низины тонут на наших глазах, отовсюду хлещет вода.

Поднимаются волны над верхом плотин, огромны в густеющей мгле.
И пена, летящая с губ морских, крутится по земле.
Морские кони копытом бьют, грозят белизной зубов,
Ломая кустарник, глотая песок, сметая труды отцов!

Хворост велите людям собрать, варить на кострах смолу.
Огонь, а не дым, будет нужен нам, коль рухнут плотины во мглу.
С колоколен велите людям следить (как знать, что покажет заря?) -
Гремящий колокол наверху и веревка в руках звонаря.

Теперь со стыдом в душе мы ждем среди бурлящей тьмы.
Вот это - плотины наших отцов, но о них не заботились мы.
Нам не раз и не два говорили о том, мы в ответ лишь махали рукой.
И погублены жизни наших детей, и нарушен отцов покой.

.............................................................................................

Мы ходим по краю разбитых плотин, а море шумит вдали.
Для нашего блага, для выгоды нашей их наши отцы возвели,
Но выгоды нет и спокойствия нет, беззаботность пройдет, как дым…
И самый город, где жили мы, покажется нам чужим.
 
#4
марик,
Гугль-переводчик на удивление хорошо справляется с задачей. Даже "Hebrew Comissars" и "pro-Yid" не ставят его в тупик! :muscle:
 
#5
Дай-кась, оживим тему, что ли...
Все знают рассказ мэтра "The Man Who Was". Ну, типа, посещает английский полк в Индии русский шпион с офигенно русской фамилией Диркович. То есть, всем видно, что шпион - а приходится принимать. А тут как раз такое событие - через Среднюю Азию в полк пробрался английский офицер, которого русские не вернули вмести с другими пленными после Крымской войны, а вместо этого 30 лет гноили на каторге. Ну, и выпивший русский шпион так всем и заявляет, что, мол, и с вами так будет. Такая тля.
Всякому, кто читал рассказ, конечно же приходит в голову, примерно, следующее:
http://scholar-vit.livejournal.com/172914.html
Диркович (и почему, когда европейский писатель пытается сочинить русскую фамилию, у него неизменно получается то ли серб, то ли еврей?)
Так вот: неча гнать на классика. :wait::giggle: У Дирковича, оказывается, был узнаваемый прототип.
https://en.wikipedia.org/wiki/Nicolas_Notovitch
http://world-news-research.com/fantspy.html
Таки еврей-выкрест, таки шпион, авантюрист и патологическое трепло. :drunk:
 
#6
Хоть и не согласен, что арабы евреям родственники.
Пусть будет.

Бремя Ерусалима.
"Краткая история евреев" от великого британского поэта сэра Джозефа Редьярда Киплинга.

Когда речь заходит о Нобелевском лауреате (1907) Редьярде Киплинге, современных прогрессистов начинает тошнить самой отрыжной руганью. Он-де и певец колониализма, и расист, и, само собой, фашист – как же без этого. Одно название его знаменитого стихотворения «Бремя белого человека» приводит в ярость левых либералов по обе стороны Атлантики. А знаете ли вы, что у Киплинга есть еще и другой «Burden» — «The Burden of Jerusalem»?

Но – обо всем по порядку.

* * *

После смерти Киплинга в начале 1936 года его вдова обнаружила две неопубликованные поэмы. Одна из них – «Бремя Иерусалима» — была сочтена ею абсолютно не годящейся для печати. Своими сомнениями вдова поделилась с лордом Альфредом Вебб-Джонсоном, врачом и литературным душеприказчиком поэта, и тот вполне согласился с нею.

По прошествии нескольких лет, в разгар Второй мировой войны, сэр Альфред решил посвятить в тайну поэмы самого Уинстона Черчилля (по случаю приема того в почетные члены Королевского хирургического колледжа). Черчилль пришел в восторг, но подтвердил, что поэма непечатна. При этом он вспомнил, что среди пылких почитателей Киплинга числится и президент США Франклин Делано Рузвельт. Премьер попросил сэра Альфреда изготовить еще одну копию и послал ее ФДР, присовокупив сопроводительное письмо, где, среди прочего, было написано буквально следующее:

«…важно, чтобы факт существования поэмы остался неизвестным и чтобы не было никаких публичных упоминаний об этом подарке».

Рузвельт был настолько тронут, что в тот же день (немедленно после получения копии) ответил и Черчиллю, и Вебб-Джонсону.

«Я понимаю, почему миссис Киплинг решила не публиковать поэму, — написал он сэру Альфреду. – Так и или иначе, это драгоценность».

Послание Черчиллю носило более политический оттенок:

«Мне совершенно ясно, почему это не может быть опубликовано сейчас, — констатировал ФДР. – Возможно, «Бремя Ерусалима» должно подождать, пока я буду достаточно силен, чтобы притащить Ибн-Сауда в Ерусалим, а д-ра Вейцмана – в Мекку».

Итак, копии были положены под сукно соответствующих библиотек и извлечены для публикации лишь полвека спустя – да и то в полуспециальных изданиях. Сборники и собрания сочинений Редьярда Киплинга по-прежнему печатаются без злополучной «непечатной» поэмы.

Меня настолько поразила эта чисто иерусалимская история (ну какой еще, скажите, город на планете Земля мог удостоиться подобного сюжета?), что я немедленно перевел поэму на русский. Не уверен, что это такая уж драгоценность в чисто литературном плане, но содержание интересно весьма:
С истока дней среди пустынь
Два кровных брата, два врага –
Агари сын – и Сарры сын –
Вокруг тебя, Ерусалим.

(Но вряд ли Авраам-старик,
Его жена и пастухи
Могли представить хоть на миг,
Чем станешь ты, Ерусалим).

Был верен месту Исмаил –
Пустыне горькой и сухой.
Он только там овец водил –
Вблизи тебя, Ерусалим.

А вот Израиль жил пока
На фараоновых хлебах,
И ждал хорошего пинка,
Чтоб вспомнить про Ерусалим.

Пройдя сквозь дикий окоём,
Пустыню, море, Иордан,
Он проложил свой путь огнём
В твои края, Ерусалим.

Царям и Судьям срок настал,
Пока могучий Вавилон
Всех скопом в рабство не угнал,
Осиротив Ерусалим.

Когда ж от вавилонских рек
Опять прогнали их назад,
Тит, словно новый Амалек,
Сравнял с землёй Ерусалим.

От римских стен до готских орд
Они рассеялись, как дым,
И сын Агари, местью горд,
Попрал святой Ерусалим.

Бродя среди своих отар,
Он веру новую открыл,
И громкий зов «Аллах ахбар!»
Услышал ты, Ерусалим.

А те изгнанники брели,
Привычны к пыткам и кострам,
Гонимы по краям земли –
Твои сыны, Ерусалим.

Гроза тиранов и царей,
Пророки, бунтари, рабы,
Они всегда лицом к заре –
Лицом к тебе, Ерусалим.

Не знаю, как Господь хранит
Свой Невозлюбленный Народ,
Куда тот прячет свой профит –
В Нью-Йорк, в Берлин, в Ерусалим?

Но вековых событий нить
Нас учит: если ты не Гунн,
Не стоит Коэна дразнить –
За ним всегда Ерусалим.

Нелепа шапка, но под ней,
В мирке раввинов и лотков –
Густая кровь халдейских дней,
Порода, мощь, Ерусалим.

Не жди пощады, Исмаил,
Не брат, а волк к тебе пришёл,
Пришёл и город осадил –
Вернуть себе Ерусалим.

И всем народам – тяжкий гнёт
Упрёков, злобы и вражды,
Пока Израиль не взойдёт
С триумфом в свой Ерусалим.

А не сумевший оградить
Служанку от своей жены,
Взрастил на собственной груди
Твоих врагов, Ерусалим.

Вот такая, друзья, "Краткая история евреев" от великого британского поэта сэра Джозефа Редьярда Киплинга (который евреям симпатизировал очень мало, а точнее — никак).

Да, последняя строфа явно выпадает, но кто я такой, чтобы править нобелиата?

Позиция авторов может не совпадать с мнением редакции.

Алекс Тарн
ИСРАГЕО
 
#7
Хоть и не согласен, что арабы евреям родственники.
Пусть будет.

Бремя Ерусалима.
Даже не знаю правда или фейк, бо любовью или хотя-бы непредвзятостью к евреям автор не отличался от слова совсем.... тем не менее нашел вот такое. Перевод, прямо скажем, ну ооочень приблизительный.... рассчитано на тех кто глубже копать не станет
http://www.heretical.com/miscella/kipling2.html
 
#8
британского поэта сэра Джозефа Редьярда Киплинга.
Он сэром не был и от титулов и орденов отказывался - при всем своем консерватизме и монархизме. Он вообще был "вся такая противоречивая" и в одном письме мог кидаться какашками и в жЫдов, и в Гитлера с его "Jew-hunting".
Даже не знаю правда или фейк, бо любовью или хотя-бы непредвзятостью к евреям автор не отличался от слова совсем
Чего фейк? Еще топик-стартер :oops: упоминал. Вирши много где цитируются и вполне вписываются в настроение приватных высказываний Киплинга. Более того, они вполне вписываются в картину мира британской элиты первой половины 20-го века, согласно которой арабы - джентльмены и благородные дикари, а евреи - сплошь большевики и анархисты. Собственно, даже после того, как Британская империя доказала, что она меньше женского полового органа, ибо она этим органом накрылась, Акела не признает, что промахнулся. Британское упорство, фиг ли...
 
#9
Более того, они вполне вписываются в картину мира британской элиты первой половины 20-го века, согласно которой арабы - джентльмены и благородные дикари, а евреи - сплошь большевики и анархисты.
И даже раньше. В биографии Ричарда Бартона (который вместе со Спиком по Африке путешествовал и потом сам ещё много где) это тоже сквозит.